Хайфа. История города через историю одной улицы

Хайфа — мультикультурный город, в котором слоями сошлись истории Востока, Европы и тихого индустриального порта, постепенно меняющего свой облик. Ещё двести лет назад здесь была лишь небольшая османская деревня, тогда как город и порт находились напротив, в Акко. С середины XIX века начался рост Хайфа: немецкие темплеры скупали землю и основали колонию рядом с деревней, позже здесь возник еврейский район Адар, а британцы построили порт, объединив все эти фрагменты в единый городской организм. Сегодня эти исторические слои не вытесняют друг друга, а сосуществуют: например, сравнительно новая гостиница Golden Crown принадлежит состоятельной христианской семье из Назарета и удачно сочетает современный дизайн, удобное расположение и качественный сервис. По мере реализации проекта «Барселона», превращающего старую портовую зону в туристическое пространство, спрос на такие отели будет только расти, тем более что уже напротив, через площадь, строится новый гостиничный комплекс примерно на 350 мест.

По мере роста города и современного перепрофилирования бывшая немецкая колония впускает в себя новый городской ритм и современную цивилизацию. Здесь появляются культурные и торговые центры, архитектура которых бережно соединяет новое и старое, не ломая ткань района. Этот торговый центр особенно популярен у местных жителей: здесь много outlet-магазинов, а самые оживлённые часы — утренние, до полудня. В комплексе сосредоточены также офисы, административные пространства, кафе и рестораны. А мы пойдём дальше — слой за слоем раскрывать историю Хайфы через историю одной улицы.

Всё начинается с прихода немецких поселенцев в Хайфу — это происходит вскоре после сближения Германии с Османской империей, за несколько десятилетий до Первой мировой войны. Перед нами сразу три исторических здания, идущие одно за другим, под номерами 8, 10 и 12, — хороший пример того, как формировалась немецкая колония.

Дом под номером 8, где сегодня работает кафе сети Aroma, изначально принадлежал семье Дик. Его хозяин приехал сюда с Кавказа через несколько десятилетий после основания колонии и основал в Хайфе компанию, которая занималась прежде всего импортом сельскохозяйственной техники и быстро стала одной из крупнейших в стране. После его смерти дело перешло к родственникам — семье Ланге и Шумахеров, тесно связанным между собой браками. Дом был построен в период расцвета колонии, за несколько лет до рубежа веков, имел два жилых этажа, подвал и чердак, а на фасаде — арочные проёмы и большие витрины, где выставлялись товары. Фронтон здания и библейская надпись над входом — характерные черты темплерской архитектуры. Надпись «EBEN EZRA» с датой строительства отсылает к ветхозаветному образу и подчёркивает религиозный характер общины. Напротив дома раньше стояла гостиница, затем автобусная станция, а сегодня здесь снова строится отель — город возвращается к своей портовой логике.

Следующее здание, под номером 10, — дом семьи Шумахер, пока не отреставрированный. Его построили вскоре после прибытия семьи в Палестину, за несколько лет до Франко-прусской войны. Глава семьи присоединился к темплерам и стал почётным консулом США, превратив дом в консульство; эту роль позже унаследовал его сын. Здесь останавливались британские офицеры, которые за десятилетия до распада Османской империи занимались картографированием Галилеи и Голан. Сын хозяина дома продолжил эту работу: он проектировал железную дорогу Хайфа–Дамаск, участвовал в раскопках в районе Армагеддона, строил промышленные и инфраструктурные объекты по всей стране — от винодельни в Ришон ле-Ционе до причала для германского кайзера в Хайфе.

Во время Первой мировой войны он вступил в германскую армию, и после поражения Германии долго не мог вернуться в подмандатную Хайфу. Вернувшись уже после войны, он прожил здесь совсем недолго. А ещё через одно поколение, накануне Второй мировой войны, британские власти депортировали всю семью как подданных враждебного государства. Символами этого дома когда-то были американский флаг и солнечные часы — напоминание о времени, когда Хайфа была частью колониального мира задолго до появления современного города.

Немецкие колонисты не просто построили поселение рядом с османской деревней — они задали будущие границы британской Хайфы и первыми поднялись на гору Кармель, туда, где до этого почти не существовало городской жизни, за исключением нескольких уединённых монастырей на склонах. Именно тогда начинается движение города вверх, от порта к горе.

Гостиница, о которой идёт речь, появилась через несколько десятилетий после основания немецкой колонии. Её построила христианская семья Эпингер из общины темплеров, стоявших у истоков колонии. Управляли гостиницей две сестры, Кристин и Хелена, а их брат, владевший мастерской по производству конных экипажей, помогал им с финансовыми и административными делами. Рядом с гостиницей были высажены первые вашингтонские пальмы — высокие, заметные издалека, они служили своеобразным ориентиром для гостей, поднимающихся на Кармель.

Архивы Института Шумахера в Хайфе, исследующего историю города, подробно описывают быт немецкой колонии на рубеже веков. Сёстры Эпингер упоминаются как выдающиеся кулинары: ресторан при гостинице был хорошо известен и пользовался особой популярностью среди британских офицеров — вплоть до ликвидации немецкой общины в годы Второй мировой войны. В этих же стенах долгое время заседала комиссия Пиля — британская комиссия, обсуждавшая будущее раздела Палестины.

После того как британские власти приняли решение о депортации большей части немецкой общины за поддержку нацистской Германии, имущество было в значительной степени национализировано. Спустя несколько лет после войны гостиницу приобрёл Шмуэль Дрезнер, еврей — выживший в Катастрофе, и под его руководством она проработала почти три десятилетия. Уже в начале XXI века здание перешло к строительной компании, которая провела реставрацию с полным сохранением исторического облика, под надзором муниципального отдела по охране памятников.

Сегодня интерьер гостиницы бережно удерживает атмосферу начала XX века: терракотовые плитки, деревянные балюстрады, ставни и окна, дубовая мебель старого стиля. Во многих номерах и коридорах до сих пор сохранилась оригинальная напольная плитка со времени постройки, а в ванных комнатах — классические ванны и деревянные жалюзи. Это не стилизация, а подлинный слой истории, встроенный в живую ткань города.

После депортации немцев из Хайфы и всей подмандатной Британской Палестины во время Второй мировой войны их имущество было национализировано и в значительной степени распродано, преимущественно арабским жителям города. В этот период еврейское население концентрировалось главным образом в районе Адар и вокруг порта, построенного англичанами как ключевой глубоководный порт Ближнего Востока — именно в Хайфе, а не в Акко, благодаря удобной береговой линии.

Арабская Хайфа начала активно расширяться именно сюда, в бывшую немецкую колонию, и со временем этот район стал центром интеллектуальной жизни светских арабов-христиан. До сих пор здесь сосредоточено немало бизнесов и частной собственности, принадлежащих арабским христианским семьям, составляющим важную и узнаваемую часть человеческой палитры города.

Небольшой бутик-отель, ресторан и уютный внутренний двор образуют единый, хорошо известный в Хайфе комплекс. Это место притяжения для людей искусства, студентов и городской богемы — в основном свободомыслящей, либеральной среды. Здесь легко встретить арабскую интеллигенцию, еврейскую университетскую молодёжь, художников, блогеров, любителей кальяна и простых закусок ресторана «Фатуш». В этом пространстве особенно отчётливо чувствуется повседневное, ненавязчивое сосуществование двух миров — Востока и Запада.

После ухода немцев из Хайфы — их вывозили на британских кораблях в Австралию — дома на этой улице все ещё помнили флаги со свастикой и таблички «вход евреям и собакам запрещён». Некоторое время здания стояли в запустении, а затем, уже после создания государства Израиль, начали выкупаться муниципальными властями и возвращаться в городскую жизнь. Один из таких домов, типичный по темплерской архитектуре и внутреннему устройству, сегодня занимает туристический информационный центр Хайфы.

Сейчас здесь работает муниципальная некоммерческая организация, через которую можно узнать практически всё о городе: маршруты, музеи, выставки, события и места отдыха. Сотрудники центра помогают с ориентацией, рекомендациями и планированием визитов, а также оформляют билеты и предварительные регистрации туда, где это требуется. Это пример того, как здание с тяжёлой историей стало спокойной и полезной точкой входа в современную Хайфу.

Есть ещё один важный, хотя и фрагментарный слой истории города — по иронии судьбы именно он стал его главной визитной карточкой. Когда изгнанные из Персии последователи нового учения бахаи искали место для захоронения своего пророка, они нашли участок на диких склонах горы Кармель — тогда он находился во владении немцев и был выкуплен у них. Так в истории Хайфа появилась ещё одна нить, вплетённая почти одновременно с рождением самого города.

Религия бахаи окончательно сложилась во второй половине XIX века именно здесь — в Акко и Хайфе. Преследуемые османскими властями последователи Баба, основателя веры, были сосланы в Акко, а их духовный лидер Бахаулла со временем сумел закрепиться в регионе. Именно тогда было принято решение предать земле останки Баба на склонах Кармеля. Над его усыпальницей вырос хорошо узнаваемый храм с золотым куполом — символ садов бахаи и всей Хайфы.

Вокруг усыпальницы были разбиты сады, выстроенные в систему из девятнадцати террас, спускающихся по склону горы. Верхняя, нижняя и центральная террасы, где расположена сама усыпальница, открыты для свободного посещения, а проход по всем террасам возможен сверху вниз в составе организованных групп в установленные часы. Красота, порядок и гармония — важнейшие элементы веры бахаи — здесь выражены не в словах, а в ландшафте. Так в ткань города, возникшего лишь во второй половине XIX века, вплелся ещё один слой — духовный и универсальный.

В период завершения британского мандата в Палестине разгорелась гражданская война. Евреи и арабы воевали, прекрасно понимая, что готовность еврейской стороны принять раздел страны и сосуществование двух государств — еврейского и арабского — сталкивается с жёстким и непримиримым сопротивлением арабской стороны, для которой допустимым оставалось только одно, арабское государство. В самой Хайфе происходили теракты и уличные бои; в итоге город оказался под еврейским контролем, а у арабского населения остался глубокий и болезненный шрам.

Многие арабы покинули город, бросив дома не столько под огнём, сколько под влиянием обещаний и призывов арабских стран, уверявших, что это временно, что еврейская сторона не удержится и через считанные недели можно будет не только вернуться, но и забрать чужое имущество. Этого не произошло. Хайфа осталась другой — с утратами, травмами и попытками осмысления произошедшего.

В городской культуре появились робкие, но важные попытки примирения, и одна из них связана именно с этой улицей — улицей Песен или Стихов, по аналогии с «Песнью песней». Здесь собраны стихи еврейских и арабских авторов, говорящих о созерцании, боли, надежде и, в конечном счёте, о сосуществовании.

На входе в переулок два женских силуэта, взявшись за руки, образуют арку, ведущую к улице, выходящей в сторону улицы Церкви. Вдоль стен домов и заборов размещены поэтические строки на иврите и арабском, и отсюда путь спускается в старый арабский район города — Вади Ниснас. Тогда становятся понятны и сами фигуры на входе: это образ еврейско-арабского сосуществования, сложного, хрупкого, но всё ещё возможного в Хайфа.

Приход европейской культуры в Хайфу выразился не только в немецкой практичности и промышленности, не только в британском колониальном устройстве или еврейской борьбе за историческую родину. Он глубоко повлиял и на левантийскую арабскую среду, на систему ценностей, вкусов и личных выборов. Этот человек знаком почти каждому жителю города, а его пространство пользуется особым уважением. Его судьба во многом похожа на судьбу самой Хайфа — города сравнительно молодого, долго не принятого, ищущего свой путь и всё ещё находящегося в процессе формирования.

Один из самых известных ресторанов немецкой колонии — ресторан Дожан. Его основатель и хозяин Фаади — человек с непростой и очень личной историей. Родившись в арабской семье и с детства ощущая свою инаковость, он рано столкнулся с непониманием. Он мечтал быть архитектором, затем поваром, пробовал разные пути, но больше всего хотел быть самим собой. Долгие годы он жил и учился во Франции, а затем вернулся домой — именно в этот дом — и превратил его в пространство поиска универсальных и подлинных ценностей, убеждённый, что между ними нет противоречия.

Дом и ресторан Фаади — это одновременно и музей. Здесь подлинная старинная мебель, на столах — фотографии Хайфы начала XX века, а интерьер наполнен отсылками к истории немецкой колонии и города в целом. Это истории вещей, людей, лиц и, конечно, кухни. Как говорит сам Фаади: «моя мама просто вкусно готовила, и только во Франции я понял, что именно нужно делать, чтобы это произошло».

Меню ресторана построено на тонком соединении ближневосточной, средиземноморской и французской традиций. Среди знаковых блюд — роллатини: обжаренные баклажаны с козьим сыром под оливковым маслом и томатным соусом; бараньи рёбрышки с розмарином как основное блюдо; и фирменный десерт — «пьяная груша», приготовленная в красном вине с шоколадным соусом. Это кухня как язык — личный, честный и очень хайфский.

Портовая и промышленная Хайфа быстро богатела и становилась местом, где находили воплощение свои мечты многие евреи, бежавшие от нацизма и антисемитизма. Британским властям были нужны именно такие — предприимчивые и работящие — люди, и всего за несколько десятилетий Хайфа превратилась не просто в город, а в один из трёх крупнейших городов подмандатной Палестины. Лишь спустя годы, уже в период государства Израиль, Хайфа начала формироваться как сложный, многослойный городской контекст.

Перекрёсток улиц Бен-Гурион и а-Магеним — главный узел Немецкой колонии. Она возникла во второй половине XIX века по инициативе немецкого религиозного движения темплеров, видевших свою миссию в «возрождении» Святой земли. Во время Первой мировой войны британцы депортировали местных немцев в Египет и лишь спустя годы разрешили части из них вернуться. В 1930-е годы здесь открыто выражалась поддержка Гитлеру, а на центральной площади висели таблички «вход евреям и собакам запрещён». С началом Второй мировой войны немецкое население было окончательно депортировано — на этот раз в Австралию — и больше сюда не вернулось.

После создания государства Израиль в 1948 году страна оказалась перед тяжёлым моральным вопросом: выстраивать ли отношения с послевоенной Германией после гибели шести миллионов евреев в Катастрофе. Тогдашний премьер-министр **Давид Бен-Гурион** сумел не только наладить дипломатические связи, но и убедить общество в необходимости этого шага.

Именно на этом перекрёстке появился первый в Хайфе светофор. Сегодня здесь устанавливают ёлку и семисвечник, которые вместе с полумесяцем стали символами хайфского сосуществования христиан, евреев и мусульман. Со временем эта идея выросла в городской праздник — Праздник праздников, когда в последнюю декаду декабря Хайфа в течение одной недели одновременно отмечает праздники всех трёх религий.

Возвращаясь к историческим домам немецкой колонии, начинаешь лучше понимать, почему именно Хайфа и сегодня остаётся активным участником научной, технической и экономической жизни страны. Этот большой и состоятельный дом когда-то принадлежал семье Шмидта — главного врача немецкой колонии. Доктор Шмидт был также заместителем почётного консула Великобритании в Палестине и считается одним из тех, кто заложил основы современной медицины в регионе.

Показательно, что именно в Хайфа еврейский меценат из Москвы, известный во всём мире своими чаями, Калман Вольф Висоцкий, решил поддержать создание Техниона — будущего главного технического вуза страны. Он появился в самом сердце еврейского района Адар, между немецкой колонией и старым арабским ядром города, словно заранее обозначив роль Хайфы как точки соединения знаний, индустрии и общества.

Сегодня Хайфа — это не только Технион, но и университеты, колледжи, научно-технические центры, куда съезжаются студенты со всего севера страны. И, конечно, порт — всё тот же фундамент, вокруг которого город продолжает развиваться, соединяя науку, экономику и живую городскую ткань.

Не случайно именно это место было выбрано для городского музея. Сегодня, после реставрации начала XXI века, здесь располагается Хайфский городской музей. Само здание было возведено вскоре после основания немецкой колонии и стало первым каменным домом общины темплеров в Святой земле. Оно одновременно выполняло функции дома народных собраний, зала для проповедей, школы и местного совета. О начале собраний возвещали колокола на пристройке над фасадом.

С этим домом связана и устная городская традиция: считается, что во время своего визита в Святую землю, незадолго до рубежа веков, с балкона этого здания обращался к жителям кайзер Вильгельм. Над входом, как и было принято у темплеров, высечена библейская цитата — строка из псалма: «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя».

Всё это вместе воспринимается как напоминание о глубинном смысле этих слов: о текстах, молитвах и ценностях, рождённых здесь и ставших частью мировой культуры, и о том, что подлинная их жизнь и воплощение возможны лишь там, где истинный народ Израиля живет и творит в Земле Израиля.

Здесь, на перекрёстке улиц Яффо и Бен-Гурион, завершается наша прогулка по немецкой колонии. Напротив виднеется городской торговый центр, рядом, на месте бывшей автобусной станции, строится новый гостиничный комплекс, а вдалеке — порт и торговые суда. Немецкая колония в Хайфа в своё время стала воплощением нового света, развития и созидания, пришедших на Ближний Восток с бурными изменениями начала XX века. Сегодня это уютный фрагмент европейской архитектуры и живого сосуществования народов и религий — результат непростого пути через смену властей, идеологий и культур.