Рядом со старыми оливами видны деревья с ажурной, ярко-зеленой листвой. Это Робиния ложноакациевая (Robinia pseudoacacia), которую в Израиле часто называют просто «акацией» (хотя ботанически это разные роды). В отличие от древних олив, которые остались от садов Имваса, робинии были высажены здесь уже после 1967 года, когда на месте разрушенной деревни создавали Парк Канада. Их высаживали специально рядом с зонами отдыха и столами для пикников, потому что они быстро растут и создают густую, приятную тень в жаркие месяцы. Сегодня в парке наблюдается четкое разделение: * Оливы и кактусы-сабры — это немые свидетели арабской деревни и её аграрного прошлого. * Робинии и сосны — это элементы современного израильского лесоразведения, которые превратили руины в рекреационную зону. Интересно, что робиния — это «пионерное» дерево. Она очень вынослива и способна расти на бедных, каменистых почвах, которые остались здесь после сноса построек. Своими корнями она помогает укреплять грунт на склонах, где когда-то стояли дома Имваса.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
