Когда-то, в середине XIX века, на окраине Яффо раскинулась ухоженная байара — апельсиновая роща с колодцем и домиком для рабочих. Земля принадлежала христианскому купцу Мануэлю Калису, но в 1856 году сюда вошёл человек с экзотической биографией — миссионер с Ямайки, Альберт Огастус Айзакс. Он был англиканский священник, путешественник и фотограф, родившийся на Карибах, учившийся в Англии, и в какой-то момент ему показалось, что именно здесь, под палящим солнцем Палестины, он должен устроить образцовое хозяйство — Model Farm.

Ферма задумывалась как школа нового земледелия: европейские плуги, водонапорная башня, ирригация по канавам, склады и дом управляющего. Но Айзакс не задержался, и скоро сюда вошёл другой герой — Пауль Айзек Хершон, еврей из Бучача, ставший миссионером и знатоком Талмуда. Он пытался дать ферме новую жизнь, наладить хозяйство, обучать местных евреев и арабов «правильному» земледелию. Но проект не выдержал — земля была тяжелее идеалов.

Прошли десятилетия, и ферму продали. В 1923 году именно здесь построили первую электростанцию Эрец-Исраэль. Здание из белого камня, высокие трубы, окна-щели — и впервые над улицами молодого Тель-Авива загорелись электрические огни. Район получил имя «חַשְׁמַל» — Хашмаль, электричество.

И тут в историю вошёл человек другого масштаба — Пинхас Рутенберг. Подольские корни, рождение в Полтавских Ромнах, учёба в Петербурге, революции, участие в убийстве отца Гапона, побег в Италию, работа инженером на гидростанциях. Его жизнь была бурной, как ток высокого напряжения. В Италии он познакомился с Жаботинским и Вейцманом, и когда приехал в Палестину, у него был готовый план: построить страну на энергии воды. Он основал «חברת החשמל», дал свет Тель-Авиву и Хайфе, построил Нахараим на Иордане. В народе его называли «זקן החשמל» — старик из электричества.

О личной жизни ходили легенды. Официально он так и остался холостым и бездетным, но шептались о женщине-библиотекарше, о сыне-инженере в Советском Союзе, даже о потомке в экспедиции «Челюскин». Он сам хранил молчание, предпочитая, чтобы в памяти остался не интимный человек, а фигура, давшая свет.

Сегодня этот район выглядит совсем иначе. Над остатками Model Farm выросла Башня Бат-Шева, вокруг шумят офисы и кафе. Но белое здание электростанции ещё стоит, и отреставрированный дом фермы прячется среди небоскрёбов. Город меняется, а память остаётся: здесь начинали с апельсиновой рощи и миссионерской мечты, здесь впервые зажгли лампы Тель-Авива, здесь Рутенберг построил империю света. И сегодня, когда идёшь по улице ха-Хашмаль, чувствуешь — под асфальтом всё ещё дышит история.