В 1920-е годы Тель-Авив только искал свой облик. На севере уже тянулся бульвар Ротшильд с его европейскими виллами и ашкеназской Большой синагогой, на юге гремела электростанция Рутенберга в квартале Хашмаль, построенная Йосефом Берлином. А между ними оставалось пустое пространство, которое неожиданно стало местом, где заявила о себе сефардская община.
Два аденских еврея, Шалом Аарон Леви и Шломо Ицхак Коэн, купили здесь землю как инвестицию. Главный сефардский раввин города Бен-Цион Меир Хай Узиэль увидел в этом возможность: подарить восточным евреям собственный центр, равный по значению ашкеназскому. По его инициативе участок был пожертвован, и в 1923 году заложили камень основания будущей синагоги.
Архитектор Йосеф Берлин, автор первой электростанции, спроектировал монументальное здание в стиле ар-деко с высоким куполом. Так в центре города выросла синагога «Оэль Моэд» — «Шатёр собрания». Название, заимствованное из Торы, отсылает к Скинии в пустыне, вокруг которой собирались все колена Израиля. В новом городе синагога стала тем же: местом молитвы, собранием разных восточных общин — аденских, бухарских, балканских. Здесь же разместился и сефардский раввинат.
Причинно-следственная цепь очевидна: ашкеназы построили свой центр → сефарды искали равное присутствие → земля оказалась в руках аденских меценатов → раввин Узиэль настоял на её использовании → Берлин придал форме символическую монументальность. И как в древности шатёр Моисея стоял в середине лагеря, так и «Оэль Моэд» встала в середине Тель-Авива, заявив: город строится не только как «маленькая Европа», но и как дом для всех еврейских традиций.
Вас ждёт прогулка по самому сердцу старого Тель-Авива — району, где переплелись апельсиновые рощи, миссионерские мечты и электрический свет. Мы начнём с Model Farm и её водонапорной башни, откуда начиналась история ирригации в Эрец-Исраэль. Продолжим у домов семьи Ишмаиловых, машхадийских анусим, которые построили доходные дома и гостиницы для персидских купцов, но потеряли часть богатства в драматичных обстоятельствах.
Зайдём в Ган а-Хашмаль — второй общественный сад города, который помнит и романтику 1920-х, и упадок, и джентрификацию XXI века. А завершит маршрут величественная синагога Оэль Моэд, «Шатёр собрания», где восточные общины заявили своё равное место в строящемся городе.
Это будет путешествие по слоям времени: от воды к электричеству, от доходных домов к саду и синагоге — история, где каждая улица хранит тайну и каждое здание рассказывает о своём поколении.
