В кибуце Шаалавим (Sha'alvim), который находится непосредственно у Латрунского выступа, выращивают миндаль. Более того, это одно из их основных направлений сельского хозяйства. Сельскохозяйственные угодья Шаалавим и соседнего Ноф-Аялон включают обширные миндальные сады. В этом районе (долина Аялон) климат и почва идеально подходят для этой культуры. В конце января и феврале окрестности Латруна и Шаалавим становятся очень популярными среди туристов и фотографов именно благодаря массовому цветению миндальных деревьев, которые покрывают холмы нежно-белым и розовым цветом. В израильском сельском хозяйстве, включая этот район, часто используют израильские самоопыляемые сорта (например, «Матан»), которые были разработаны в Институте Волкани для повышения урожайности в условиях местного климата. Помимо миндаля, хозяйство Шаалавим также занимается выращиванием пшеницы, хлопка и винограда, но миндаль — их своеобразная «визитная карточка» в зимне-весенний период.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
