Мы покидаем проспект Менахем Бегин — когда-то это была дорога на Петах-Тикву из Яффо. Теперь мы сворачиваем на улицу Барзилай. В начале ХХ века именно она служила главным въездом в квартал Хашмаль с «петахтиквовской дороги».
Название улицы — в честь доктора Барзилая, одного из первых врачей и общественных деятелей ишува.
А теперь посмотрите вокруг: здесь удивительным образом перемешаны слои старины и современности. Прямо у стены дома — старая машина, словно застывшая во времени. Это Fiat 127, компактный автомобиль, который производился в Италии с 1971 года и появился в Израиле в середине 70-х. Его покупали в основном представители среднего класса — учителя, инженеры, мелкие предприниматели. Для многих это была первая семейная машина: доступная, экономичная и с европейским шармом. В Израиле того времени машина была не просто транспортом, а символом социального успеха.
И здесь же можно вспомнить автомобильную историю страны. В 1950–60-е годы Израиль даже пробовал выпускать свои машины. В Хайфе работал завод Kaiser-Frazer Israel, где собирали сначала американские модели, а потом легендарную «Суситу» — маленькую машину с кузовом из стеклопластика. Она стала настоящим символом: государственные учреждения закупали её партиями, и на дорогах страны 1960-х годов она встречалась повсюду. Но постепенно израильская промышленность уступила место импорту, и именно такие Fiat, Renault и Simca вытеснили «Суситу», став любимцами среднего класса.
Так что, стоя на улице Барзилай рядом с этим голубым Fiat, мы видим не просто старый автомобиль, а кусочек целой истории. Здесь, где когда-то проходила дорога на Петах-Тикву, где начинался квартал Хашмаль, сошлись воедино апельсиновые рощи XIX века, шум старой автобусной станции XX века и мечты о собственном автопроме Израиля.
Вас ждёт прогулка по самому сердцу старого Тель-Авива — району, где переплелись апельсиновые рощи, миссионерские мечты и электрический свет. Мы начнём с Model Farm и её водонапорной башни, откуда начиналась история ирригации в Эрец-Исраэль. Продолжим у домов семьи Ишмаиловых, машхадийских анусим, которые построили доходные дома и гостиницы для персидских купцов, но потеряли часть богатства в драматичных обстоятельствах.
Зайдём в Ган а-Хашмаль — второй общественный сад города, который помнит и романтику 1920-х, и упадок, и джентрификацию XXI века. А завершит маршрут величественная синагога Оэль Моэд, «Шатёр собрания», где восточные общины заявили своё равное место в строящемся городе.
Это будет путешествие по слоям времени: от воды к электричеству, от доходных домов к саду и синагоге — история, где каждая улица хранит тайну и каждое здание рассказывает о своём поколении.
