Перед началом Шестидневной войны Израиль опасался, что иорданская артиллерия или египетские коммандос используют Латрунский выступ для удара по Тель-Авиву или полного отрезания Иерусалима. 6 июня 1967 года в этом районе действительно находилось элитное подразделение египетских коммандос (около 100 человек), которые планировали атаковать израильские авиабазы (Лод, Тель-Ноф). В ходе боев 6–7 июня 1967 года египетские солдаты укрывались на полях вокруг кибуца Нахшон и соседних деревень. Около 80 египетских солдат погибли в этом районе и были захоронены в общей могиле (которая сейчас находится под парковкой Мини-Израиля).
Именно эта враждебность (возможность в любой момент перекрыть главную дорогу страны) привела к тому, что после захвата выступа израильское руководство приняло решение не просто занять деревню, а полностью ликвидировать её строения, чтобы предотвратить возвращение жителей в эту критическую зону.
Снос Имваса и соседних деревень (Яло и Бейт-Нуба) начался практически сразу после их захвата в ходе Шестидневной войны, 6 июня 1967 года. Решение было принято военным командованием (в частности, упоминается приказ генерала Ицхака Рабина) с целью устранения «Латрунского выступа» как постоянной угрозы дороге на Иерусалим. Солдаты заходили в дома и приказывали жителям немедленно собраться и покинуть деревню. Людям давали очень короткое время на сборы — от нескольких минут до часа. Основная масса жителей Имваса была направлена в сторону Рамаллы и Иордании. Многие уходили пешком через холмы под конвоем или наблюдением израильских сил. Сразу после того как деревня была очищена от жителей, туда вошли инженерные части с тяжелыми бульдозерами. В Имвасе было снесено практически всё: жилые дома, школа и общественные постройки. Сохранились лишь некоторые древние руины византийского и крестоносного периодов, а также кладбища, которые бульдозеры не тронули. В первые дни и недели некоторые жители пытались вернуться за оставленным имуществом или чтобы проверить свои дома, но район был объявлен закрытой военной зоной. Чтобы окончательно закрепить статус этой территории и предотвратить юридические попытки восстановления деревень, в начале 1970-х годов здесь был заложен «Парк Канада». Оливковые рощи были частично сохранены от старой деревни, а пространство между ними засажено новыми лесами.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
