Судя по арабской каллиграфии на камне, это захоронение человека по имени Абд аль-Азиз аль-Гуль (عبد العزيز الغولة). «Покойный Хадж Абд аль-Азиз аль-Гуль» (المرحوم الحاج عبد العزيز الغولة). Титул «Хадж» указывает на то, что он совершил паломничество в Мекку.
Фамилия Аль-Гуль была одной из известных и уважаемых семейных ветвей (хамул) в деревне Имвас до её разрушения в 1967 году. Кладбище, на котором стоит этот памятник, — это одно из немногих физических свидетельств существования общины, которое сохранилось на территории современного Парка Канада. Как мы обсуждали ранее, при сносе деревни израильские инженерные части намеренно не трогали кладбища и религиозные объекты, из уважения к местам захоронений.
Семья Аль-Гуль (al-Ghoul) была одной из значимых ветвей (хамул) в деревне Имвас до её разрушения в 1967 году. Как и большинство жителей Имваса, семья Аль-Гуль занималась сельским хозяйством. Им принадлежали участки оливковых рощ. Производство масла: Семья участвовала в коллективном цикле сбора и переработки оливок, поставляя масло на рынки Иерусалима и Рамлы. В июне 1967 года семья Аль-Гуль, как и остальные 2000 жителей Имваса, была вынуждена покинуть свои дома в течение нескольких часов. После разрушения деревни большинство представителей этой семьи оказались в лагерях беженцев на Западном берегу (например, в районе Рамаллы) или перебрались в Иорданию. Кладбище, на котором это надгробие, остается единственным местом в Парке Канада, куда бывшим жителям и их потомкам иногда разрешают приходить для поминовения предков.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.