Тяжёлые времена порождают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена рождают слабых людей, а слабые люди возвращают тяжёлые времена. Так шаг за шагом идёт цикл жизни города.
Семья Ишмаиловых, выходцев из машхадийских анусим, в 1920–30-е годы стала частью того поколения «сильных». Они возводили доходные дома по всему Тель-Авиву и поддерживали своих земляков повсюду. Даже их гостиница на Монтефиоре была задумана как пристанище для торговцев коврами и ювелиров из Персии и Бухары. Но в истории рода был и перелом: в 1935 году Эфраим Ишмаилов умер в возрасте 53 лет, и вскоре наследники потеряли контроль над «Отелем Ишмаилоф». По семейному преданию, здание оказалось проиграно в карты грузинским купцам-недвижимцам Махкашвили. Сегодня эту историю фиксируют и городские хроники, и деловые издания. Позднейшие поколения семьи частично эмигрировали в США — в Нью-Йорк, Great Neck, где сформировалась крупная машхадийская община. В Тель-Авиве их фамилия ещё мелькает в адресных книгах 1950-х, но уже не как застройщиков, а как частных лиц.
Так же складывалась и судьба сада перед нами. Он назывался «Ган а-Шарон» и стал первым официальным зелёным сквером квартала Рамат-ха-Шарон, заложенного в 1921–1922 гг. Инициатива исходила от жителей района, а землю выделил муниципалитет Тель-Авива во главе с Меиром Дизенгофом. В отличие от пустыря между Алленби и Ахад-а-Ам, который в начале 1910-х принадлежал семье Сегаль и другим частным владельцам и использовался стихийно как место для игр и прогулок, «Ган а-Шарон» задумывался именно как сад по европейскому образцу.
И, как весь квартал, сад прошёл свои взлёты и падения: от романтического «сада поцелуев» 1920-х до упадка с наркотиками и проституцией в конце XX века. Лишь после 2000 года началась новая жизнь — джентрификация, реставрация, кафе и дизайнерские студии. И теперь, когда мы стоим здесь, можно ощутить, как история повторяет свой цикл: тяжёлые времена — сильные люди — хорошие времена — и снова испытания, за которыми приходит возрождение.
Вас ждёт прогулка по самому сердцу старого Тель-Авива — району, где переплелись апельсиновые рощи, миссионерские мечты и электрический свет. Мы начнём с Model Farm и её водонапорной башни, откуда начиналась история ирригации в Эрец-Исраэль. Продолжим у домов семьи Ишмаиловых, машхадийских анусим, которые построили доходные дома и гостиницы для персидских купцов, но потеряли часть богатства в драматичных обстоятельствах.
Зайдём в Ган а-Хашмаль — второй общественный сад города, который помнит и романтику 1920-х, и упадок, и джентрификацию XXI века. А завершит маршрут величественная синагога Оэль Моэд, «Шатёр собрания», где восточные общины заявили своё равное место в строящемся городе.
Это будет путешествие по слоям времени: от воды к электричеству, от доходных домов к саду и синагоге — история, где каждая улица хранит тайну и каждое здание рассказывает о своём поколении.
