Современная история станции Нахаль-Сорек (исторической Вади-Саррар) началась с яростного ночного боя в ноябре 1917 года. Этот транспортный узел был ключом ко всему фронту: его захват ставил точку в снабжении турецко-немецких войск в районе Беэр-Шевы и открывал британцам прямой путь на Иерусалим. В ночь с 13 на 14 ноября 75-я дивизия начала решающую атаку. Главную роль в захвате станции сыграл 123-й полк индийских стрелков (Outram's Rifles). Солдаты совершили изнурительный марш-бросок в полной темноте, не используя огней, чтобы застать противника врасплох. К рассвету, при поддержке бронеавтомобилей, индийские стрелки сломили сопротивление отступающих турецких колонн, и станция была полностью захвачена.
После войны станция перешла под управление британского мандата. В 1927 году здесь поселилась Йехудит Шлайфер вместе со своим мужем Цви Блюменфельдом, инспектором линии Хайфа — Каир. Они жили в доме начальника станции, принадлежавшем арабской семье, которая приняла еврейскую чету как родных. Жизнь узловой станции подчинялась строгому ритму и железным правилам безопасности. Главным законом того времени был «Staff» (жезл). На однопутных участках машинист не имел права продолжать движение, не получив этот металлический жезл лично в руки из рук дежурного. Это была единственная гарантия того, что навстречу по тем же рельсам не несется другой состав. Но за мирным фасадом железнодорожной жизни скрывалась опасная работа. Йехудит тайно сотрудничала с «Хаганой». Пользуясь своим статусом жены железнодорожника, который не вызывал подозрений у досмотровых групп, она помогала перевозить оружие и боеприпасы. Под видом скорбных похоронных процессий гробы, наполненные винтовками, следовали через станцию в Иерусалим и обратно.
Судьба Йехудит была связана с железной дорогой до самого конца. В октябре 1928 года, когда у неё начались схватки, начальник станции распорядился остановить проходящий экспресс, чтобы доставить роженицу в больницу. Но жизнь оказалась быстрее поезда: её первенец Яир родился прямо здесь, в стенах Вади-Саррар.
Спустя почти столетие, в 2019 году, потомки Йехудит установили здесь памятный стенд. Это их попытка оживить серые руины и напомнить каждому прохожему, что за этими выщербленными стенами когда-то пересекались не только рельсы, но и великие войны, подпольные подвиги и моменты человеческого рождения.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
