Маленький квадратный вход в скале — это типичная еврейская гробница периода Второго Храма. До того, как здесь возник Эммаус и тем долее до того как он стал называться Никополис, это был еврейский город Хаммат. Название места прошло путь длиной в две тысячи лет, адаптируясь под доминирующие языки:
Хаммат (חמת): Изначальное еврейское название. Оно происходит от корня «хам» (горячий) и указывает на наличие горячих источников в этой местности. В эпоху Второго Храма это было богатое еврейское поселение, административный центр (топархия) Иудеи. Когда в регион пришли греки, а затем римляне, они адаптировали семитское звучание Хаммат под свою фонетику. Гортанный звук «х» исчез, и Хаммат превратился в Аммаус или Эммаус. Именно под этим именем город вошел в тексты Нового Завета и труды Иосифа Флавия.
Имвас (Imwas): После арабского завоевания в VII веке название снова трансформировалось. Арабский язык вернул гортанность, превратив греческий Эммаус в Имвас. Это название сохранялось за деревней вплоть до её разрушения в 1967 году.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
