История железных дорог Палестины — это летопись того, как регион превращался из захолустья Османской империи в стратегический узел мирового значения. Пути, по которым вы гуляли у станции Нахаль-Сорек, — живые шрамы этой трансформации.
I. До Первой мировой войны: Османский период (1890–1914) В это время железные дороги строились не для массового транзита, а для паломников, престижа империи и амбициозных религиозных целей.
- Линия Яффо — Иерусалим (J&J) Открытая в 1892 году, она стала первой железной дорогой в Палестине.
Цель: Перевозка паломников из порта Яффо в Святой город. До этого путь на телегах занимал два дня, поезд сократил его до 4 часов.
Особенность: Дорога была частной и французской. Использовалась узкая колея (1000 мм), чтобы легче преодолевать крутые подъемы Иудейских гор.
- Хиджазская железная дорога и ветка на Хайфу В 1905 году турки при помощи немецких инженеров открыли ветку от основной Хиджазской магистрали (шедшей в Медину) к Хайфе.
Хайфа превратилась из рыбацкой деревни в главные морские ворота региона. Колея здесь была 1050 мм (немецкий стандарт).
II. Великая война: Железнодорожная гонка (1914–1918) С началом войны железная дорога стала главным оружием. Пути прокладывались с невероятной скоростью прямо вслед за наступающими армиями.
- Османско-немецкий рывок на юг Турки мечтали захватить Суэцкий канал. Для этого им нужно было перебрасывать войска через пустыню Синай.
В 1915 году они начали строить ветку от станции Вади-Саррар (Нахаль-Сорек) на юг, через Беэр-Шеву.
Чтобы строить быстрее, они разбирали рельсы с «французской» линии Яффо — Иерусалим, которая из-за войны оказалась заблокированной.
- Британская «военная узкоколейка» и стандартная колея Британцы наступали из Египта и тянули свою линию через Синай вдоль побережья.
Их главным вкладом стал переход на стандартную европейскую колею (1435 мм). Именно она со временем вытеснила все узкоколейки.
Когда британцы захватили станцию Нахаль-Сорек (Junction Station), они перешили захваченные турецкие пути под свой стандарт, объединив Египет и Палестину в единую сеть.
III. Британский мандат: Золотой век (1920–1948) После войны была создана компания Palestine Railways (PR). Это был период высшего расцвета железнодорожного сообщения.
Линия Хайфа — Каир Это была «линия жизни». Вы упоминали, что муж Йехудит, Цви, был инспектором на этой линии. В 1920-30-е годы можно было сесть на поезд в Хайфе и через Газу и Синай с комфортом доехать до Каира. Это был настоящий международный транзит.
Модернизация и безопасность Британцы привезли тяжелые локомотивы Baldwin и создали депо в Лоде и Хайфе.
Ввели строгие британские протоколы безопасности, включая тот самый систему «Staff» (жезла), о которой мы говорили.
Железная дорога стала крупнейшим работодателем, где вместе трудились арабы и евреи, хотя политическое напряжение росло.
- Война на рельсах К концу мандата железная дорога стала главной мишенью. Подпольщики (Эцель, Лехи, Хагана) взрывали мосты и депо (знаменитая «Ночь мостов»), парализуя британскую логистику.
До войны дороги были разрозненными и «медленными». Британцы превратили их в мощную, единую систему стандартной колеи, которая соединила Иерусалим с Африкой и Европой. Станция Вади-Саррар была сердцем этого процесса — именно там решалось, пойдет ли поезд на юг, к пирамидам, или на восток, к Иерусалиму.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
