На мусульманском кладбище бывшей деревни Имвас находится примечательное сооружение — Макам шейха Муаллы (или шейха Муалли). Это одно из немногих строений деревни, которое не было снесено бульдозерами в 1967 году. Религиозные объекты и кладбища израильские инженерные части старались не трогать. Кто такой шейх Муалла? В народной традиции жителей Имваса шейх Муалла считался местным святым покровителем. Его имя часто связывают с периодом арабского завоевания Палестины (VII век), однако само здание макама значительно моложе и относится к позднеосманскому периоду. До 1967 года жители деревни приходили сюда для молитв о дожде, исцелении или в поисках заступничества. Вокруг макама и по сей день можно увидеть могилы жителей деревни разных периодов.
Хотя макам посвящен конкретному шейху, всё кладбище Имваса неразрывно связано с памятью о великой эпидемии 639 года н. э. («Таун Амвас»). Считается, что где-то в этой земле захоронены тысячи воинов ислама, погибших от болезни, включая сподвижников пророка Мухаммеда. Это придает всему участку статус священного места для мусульман.
Это путешествие начинается в белоснежной пене цветущего миндаля кибуца Шаалвим, где воздух в это время наполнен тонким ароматом, а пейзаж кажется сошедшим с библейских страниц — ведь именно здесь когда-то проходили границы надела колена Данова. Оставив позади нежное цветение, мы углубляемся в Латрунский выступ, стратегический «замок» на пути к Иерусалиму, где каждый камень пропитан историей борьбы и веры. На холмах Эммауса-Никополя древние руины византийской базилики хранят память о чуде Воскресения, а само это место открылось миру благодаря духовному озарению «маленькой арабки» Мариам Баоуарди и подвижничеству графини Беатрис де Сен-Крик, выкупившей эти земли для будущих поколений. Минуя суровые стены монастыря молчальников, дорога ведет нас к самому атмосферному объекту маршрута — заброшенной станции Сорек. Здесь, среди высокой травы, возвышается величественный вокзал из светлого известняка, где над изящной балюстрадой балкона до сих пор виден османский картуш — немой свидетель былого имперского величия. Внутри здания время замерло на ступенях массивных бетонных лестниц, а рядом, на путях, стоят железные ветераны: грузовой вагон и маневровый локомотив с ярко-желтой маркировкой, чьи буферы всё еще помнят ритм работы 1990-х годов. Особняком стоит скромный памятник египетским рабочим, напоминающий о тысячах безымянных строителей, прокладывавших здесь железную дорогу в годы Первой мировой войны. В этом месте тишина заброшенных путей лишь изредка нарушается свистом современного поезда, проносящегося мимо и подчеркивающего удивительную связь между глубоким прошлым и стремительным настоящим, которую можно почувствовать только здесь.
