Золотой час на античных дорогах Самарии Feb 20, 2026

В районе русла Нахаль Раба, к востоку от Рош-ха-Аина и Кафр-Касема, расположен крупный промышленный объект — карьер Нахаль Раба. Это один из ключевых узлов добычи нерудных материалов в регионе, управляемый компанией Hanson Israel. К карьеру ведет дорога №5447, которая соединяет его с шоссе №5 в районе промышленной зоны Баркан. Помимо промышленного значения, эта территория является важным экологическим коридором для миграции диких животных. В настоящее время район карьера рассматривается как база для создания новой масштабной промышленной зоны «Шаар-ха-Шомрон».

Как и все представители этого семейства, клевер обогащает почву азотом благодаря симбиозу с клубеньковыми бактериями на корнях. Это дает рост травам и весь регион именно с февраля по апрель превращается в великолепные пастбища. Клевер — ценная кормовая трава для диких животных (например, оленей, которые обитают в районе Нахаль Раба) и домашнего скота.

Район Нахаль Раба славится своим биоразнообразием. Появление таких растений свидетельствует о здоровой экосистеме лугов, окружающих карьеры. Клевер помогает удерживать почву от эрозии и служит важным звеном в пищевой цепочке местной фауны.

Клевер — одно из самых «мифологизированных» растений в мире!

Пожалуй, самый известный миф. Считается, что на каждые 10 000 обычных листков приходится лишь один четырехлистный. Говорят, что Ева взяла с собой четырехлистный клевер на память о райском саде, когда ее и Адама изгнали. Поэтому найти его — значит найти «частичку рая». В народных поверьях каждый лист имеет свое значение: 1. Надежда 2. Вера 3. Любовь 4. Удача Самая известная легенда Ирландии гласит, что Святой Патрик использовал обычный трехлистный клевер (Shamrock), чтобы объяснить концепцию Святой Троицы: три листа растут из одного стебля, так же как Бог-Отец, Сын и Святой Дух едины. С тех пор клевер стал национальным символом Ирландии.

Ирис ситниковый (Gynandriris sisyrinchium), который в Израиле называют Ирисом послеполуденным (Цохорием). Это удивительный цветок с характером, и вот почему: Почему он «Послеполуденный»? Это его самая главная особенность. Цветок открывается строго в определенное время — обычно после 12:00–13:00, а к вечеру уже увядает. Если прийти на то же поле утром, вы увидите только зеленые стебли, похожие на траву, и не догадаетесь, что там растут ирисы. Насыщенный фиолетовый или ярко-синий с характерным белым или желтым пятном в центре лепестков (этот рисунок служит «мишенью» для опылителей). Он очень неприхотлив, растет на каменистых почвах, вытоптанных полях и пустырях, что объясняет его присутствие в районе карьера Нахаль Раба.

Ирисы в целом окружены множеством легенд: Название происходит от греческой богини Ириды, которая спускалась с Олимпа по радуге, чтобы передать волю богов людям. Считалось, что ирисы — это осколки радуги на земле. В древности верили, что если этот цветок расцвел у порога, скоро придут хорошие новости. Из-за своей способности расцветать каждый год в одно и то же время, он считался символом надежности и постоянства.

С этой точки открывается впечатляющий (и немного суровый) панорамный вид на сам карьер, масштабные работы по выемке камня и на всю долину в сторону Рош-ха-Аина и прибрежной равнины. В ясную погоду отсюда можно увидеть небоскребы Тель-Авива.

Из-за ориентации на запад (в сторону моря) это одно из лучших мест в округе для наблюдения за закатом над центром Израиля.

Название Ksefa (Ксефа) — довольно загадочное для этого региона, так как оно не является официальным топонимом на государственных картах. Однако в среде путешественников и местных жителей есть несколько версий его происхождения: В арабском языке есть слова с корнем Kh-S-F (خسف). Одно из значений — «провал», «бездна» или «место, где земля ушла вниз». Учитывая, что смотровая площадка находится прямо над гигантским искусственным обрывом карьера, это название идеально описывает ландшафт. К тому же, многие места в Самарии сохраняют свои арабские названия в искаженном виде. Отсюда, вероятно, название пришло на военную карту. Поскольку район Нахаль Раба десятилетиями использовался армией (ЦАХАЛ) для учений, многие высотки и точки обзора получали кодовые названия (позывные). Часто эти названия (например, «Мицпе Ксефа») перекочевывают из армейских карт в гражданские приложения для навигации вроде Off-Road или Amud Anan.

Смотровая площадка Ksefa lookout стала излюбленным местом для тех, кто ищет «кусочек космоса» недалеко от центра страны. Благодаря тому, что площадка находится на возвышении и смотрит в сторону менее населенных районов Самарии, здесь создается неплохой для центрального региона «карман» темноты. Любители астрономии приезжают сюда с телескопами, чтобы наблюдать за планетами и Млечным Путем.

В августе, когда наступает пик метеорного потока Персеиды, это место превращается в природный кинотеатр. Открытый горизонт на 360 градусов позволяет видеть «падающие звезды», которые проносятся над темной бездной карьера. Контраст между абсолютно черным провалом земли и сверкающим небом создает ощущение, будто вы находитесь на краю планеты.

Одной из самых поразительных и важных черт этого места является вид на Разделительный барьер (Забор безопасности). С высоты Ksefa lookout вы видите, как извилистая линия забора разрезает ландшафт. Она проходит прямо здесь, отделяя территорию Рош-ха-Аина и карьера от палестинских земель. Ночью светящиеся линии забора и армейских постов безопасности создают еще более резкий рисунок, подчеркивая разделение между двумя мирами, которые находятся на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Это классический «цветок-солнце» с ярко-желтой выпуклой сердцевиной и белоснежными лепестками. Листья у пупавки ажурные, мелко рассеченные, что отличает её от многих других похожих цветов. Февраль-март — пик её цветения. Она покрывает поля густым белым ковром, особенно в таких районах, как Нахаль Раба, где почва сохраняет весеннюю влагу.

Ромашка или Пупавка? Их часто путают, но есть простой способ отличить: Если аккуратно разрезать желтую сердцевину пупавки, она будет заполнена внутри (плотная). У настоящей аптечной ромашки сердцевина полая. Запах пупавки менее «лекарственный», но очень свежий и травянистый.

В народной традиции считается, что ромашковидные цветы растут там, где «падает звезда». Несмотря на хрупкий вид, пупавка очень вынослива и первой заселяет пустующие земли (например, окраины карьеров). В древности верили, что созерцание поля этих цветов успокаивает ум и помогает принять верное решение. У многих народов эти цветы считались земным воплощением солнца. Верили, что они продолжают светиться даже в сумерках, указывая дорогу путникам.

В районе Нахаль Раба почва богата минералами из-за известняковых пород, что, по мнению местных травников, делает дикорастущие растения там особенно «сильными». Горсть цветков заливают горячей водой (не кипятком, чтобы не разрушить эфирные масла), настаивают 5–10 минут и часто подслащивают местным медом, который усиливает антибактериальный эффект. Хотя пупавка считается безопасной, у некоторых людей она может вызвать аллергию (особенно если есть реакция на амброзию или другие растения семейства сложноцветных).

Как и европейская ромашка, местная пупавка обладает легким седативным эффектом. Чашка такого чая перед сном помогает снять стресс после тяжелого рабочего дня и легче заснуть. В арабской народной медицине отвар этого растения часто рекомендуют женщинам как мягкое обезболивающее и расслабляющее средство. Также его используют для приготовления теплых компрессов.

Мигдаль ха-Хипушит (מגדל החיפושית) — это народное название древнего каменного сооружения, расположенного на холме над руслом Нахаль Раба, совсем рядом с археологическим объектом Хурват Ксефа. Древняя сторожевая башня (Шомера): С точки зрения истории — это остатки укрепленной сельскохозяйственной или дозорной башни. Такие постройки были очень характерны для этого региона в византийский период и позже. Их строили из массивных камней методом сухой кладки для охраны виноградников, оливковых рощ или для контроля стратегических дорог.

Крестовник весенний (Senecio vernalis). Это одно из самых массовых и ярких растений, которое окрашивает холмы Израиля в золотисто-желтый цвет именно в феврале и марте. Название Senecio происходит от латинского слова senex («старик»). Это связано с тем, что после цветения на месте желтых корзинок появляются пушистые белые шарики семян (как у одуванчика), напоминающие седую голову старца. Несмотря на красивый вид, крестовник содержит алкалоиды, которые защищают его от поедания животными. Для домашнего скота он может быть опасен, поэтому коровы и овцы обычно обходят его стороной, что позволяет ему разрастаться целыми полями.

Это растение — настоящая легенда местной флоры, особенно в контексте выживания и кулинарии. Слово «хубиза» происходит от арабского hubz (хлеб), так как её плоды по форме напоминают маленькие круглые буханки хлеба. Молодые листья мальвы обладают способностью поворачиваться за солнцем в течение дня. Листья по вкусу напоминают шпинат, но с более мягкой текстурой. Их добавляют в салаты, жарят с луком или используют как основу для вегетарианских блюд.

Само название «Раба» (רבה) переводится с иврита и арамейского как «великий», «обширный» или «многочисленный». Это название было дано ручью потому, что во время зимних наводнений он собирает воду из огромного бассейна на холмах Самарии. Поскольку само русло ручья неглубокое, во время сильных дождей вода не удерживается в узких берегах, а широко разливается по долине. Именно этот широкий, масштабный разлив и придает ему статус «великого» или «обширного» потока в глазах тех, кто наблюдал его на протяжении веков.

Название «Нахаль Раба» стало важным профессиональным термином в мировой науке: Культура Нахаль Раба: На стоянках вдоль ручья была обнаружена уникальная доисторическая культура эпохи неолита и энеолита (около 8 000 лет назад). Эту культуру идентифицируют прежде всего по особому стилю керамики, который впервые был найден именно здесь. В научной литературе по всему миру она до сих пор официально называется в честь этого ручья.

Ручей берет начало в Самарии, в районе деревень Эз-Завия и Бидия, и впадает в реку Яркон прямо у её истоков в районе Рош-ха-Аина. Нахаль Раба считается одним из главных притоков Яркона.

Основная специализация карьера — добыча нерудных материалов (агрегатов). Это доломит и известняк, которые перерабатываются в щебень различной фракции. Этот материал является критически важным для строительной отрасли: он используется для производства бетона, асфальта и при строительстве дорожных оснований. На территории также работал асфальтовый завод и завод по производству готовых бетонных смесей.

Карьер эксплуатировался компанией Hanson Israel, которая является дочерним предприятием немецкого промышленного гиганта Heidelberg Materials (ранее HeidelbergCement). Hanson Israel — один из крупнейших поставщиков строительных материалов в стране. Карьер был основан в 1980-х годах (по разным данным, активная деятельность началась в 1986–1989 годах). Изначально его развивала британская компания Pioneer, которую позже поглотила HeidelbergCement в 2007 году. Согласно официальным заявлениям компании, в 2023 году Hanson Israel прекратила активную деятельность на самом карьере Нахаль Раба из-за истощения ресурсов и юридических споров, однако объект остается в их собственности и обсуждаются планы его расширения.

Выбор места обусловлен тремя факторами: * Геология: Район богат залежами высококачественного твердого камня, идеально подходящего для строительного щебня. * Логистика: Близость к центру страны и удобный доступ к шоссе №5 позволяют быстро доставлять материалы на крупнейшие стройки Израиля. * Земельный статус: Территория была определена как «государственные земли» (State Land) в зоне С, что позволило израильским властям выдать лицензию на добычу полез ископаемых в этом районе.

Интересный факт: Карьер часто становился предметом международных дискуссий. Из-за его расположения за «зеленой чертой» правозащитные организации и ООН неоднократно поднимали вопрос об использовании природных ресурсов на этих территориях. Именно это давление стало одной из причин, почему компания Heidelberg Materials в итоге решила свернуть там активные работы.

Промышленная зона Баркан или тот же карьер Нахаль Раба — это места, где тысячи палестинцев работают бок о бок с израильтянами. Палестинский рабочий на израильском предприятии в Иудее и Самарии получает в 2–3 раза больше, чем на аналогичной работе в ПА (если он вообще сможет её там найти). Эти люди получают израильскую страховку, пенсионные отчисления и условия труда, соответствующие стандартам развитого государства, чего практически не существует в экономике ПА. Частный капитал (особенно международный) ищет стабильность и правовую защиту. Инвестировать напрямую в автономию без израильского посредничества — огромный риск из-за тотальной коррупции и вероятности того, что средства будут перенаправлены на финансирование террора или осядут в карманах чиновников. Израильская инфраструктура и юридическая база в промзонах создают «безопасную гавань» для бизнеса, что позволяет экономике региона вообще дышать.

Обвинения в «эксплуатации палестинских земель» часто игнорируют тот факт, что многие из этих зон (как зона С) являются пустырями или каменистыми склонами, которые стали приносить доход только после прихода израильских технологий и капитала. Те, кто громче всех кричит о «колонизации», часто живут в Европе или США. Их деятельность подпитывается грантами и политическими интересами стран вроде Катара, которым выгодно поддерживать статус-кво «вечного конфликта», чтобы сохранять свое влияние на международной арене. Реальные пострадавшие от бойкота (BDS) Самый наглядный пример — история завода SodaStream. Под давлением активистов завод закрыли в Самарии и перенесли в Негев. В итоге: Сотни палестинских семей потеряли стабильный и высокий доход. Израильтяне перестроили логистику. Политический нарратив «победил», но обычные люди остались ни с чем.

Это и есть тот самый «бесстыжий» механизм: активистам важен процесс «борьбы», а не благополучие тех, за чьи права они якобы выступают. Это глубокая тема для размышлений, особенно когда стоишь посреди зеленого пооя и видишь, как этот сложный мир живет внизу.

Закат в окрестностях реки Раба — это действительно потрясающее зрелище, полное контрастов и глубоких красок. Небо над вами начинает менять цвет с нежно-голубого на глубокий, насыщенный золотисто-янтарный. Этот цвет заполняет все пространство, окрашивая воздух в теплый, почти медовый оттенок.

Самое удивительное в этом пейзаже — резкий контраст. На переднем плане, прямо у ваших ног, простираются темнеющие, дикие поля, поросшие высокой травой и тем самым желтым крестовником, который вы видели. Трава уже не ярко-зеленая, как днем, а приобретает глубокие, оливковые и бронзовые тона, уходя в тень. А далеко на горизонте, сквозь эту золотую дымку, проступает силуэт Тель-Авива. Небоскребы выглядят как темные, четкие зубцы на фоне пылающего неба. Город кажется далеким, почти нереальным, подчеркивая дикую уединенность места, где вы находитесь.

Солнце опускается, и тени от холмов становятся длинными и глубокими. Камни на террасах, которые вы видели днем, теперь отбрасывают резкие тени, подчеркивая рельеф местности. Воздух неподвижен, и кажется, что весь мир замер в этом золотом свечении.

В эпоху античности дорога, проходящая по южному склону над руслом Нахаль Раба, была не просто тропой, а монументальным достижением инженерной мысли. Эта римская дорога служила важнейшим стратегическим вектором, связывавшим прибрежную Антипатриду (крепость Афек) с центральными районами Самарии. Она была спроектирована так, чтобы легионы могли оперативно подавлять восстания, а торговые караваны — бесперебойно снабжать побережье продуктами высокогорья.

Дорога связывала важную стоянку Ксефу с другими оплотами, такими как укрепленный монастырь Дейр-эль-Кассис. Это было время, когда экономика, вера и военная мощь были слиты воедино: монастыри византийского периода выполняли роль и сельскохозяйственных ферм, и опорных пунктов. Высокие террасы, вырубленные в скалах ступени и глубокие цистерны вдоль обочин — всё это части единого, идеально отлаженного механизма, который превратил дикие холмы Самарии в процветающую провинцию великой империи.

Жизнеспособность этого пути поддерживалась благодаря Биркат Ксефа — крупному скальному резервуару. Это чудо античной гидротехники, вырубленное прямо в твердой породе, служило жизненно важным ресурсом для путников и вьючных животных. В засушливом климате наличие такого бассейна превращало дорогу в надежный маршрут. Зимой, когда неглубокое русло Нахаль Раба широко разливалось, затапливая низины, эта дорога оставалась единственным безопасным путем, проходящим по надежным возвышенностям.

Ключевым пунктом на этой артерии был Хурват Ксефа. В римское и византийское время это было не просто поселение, а развитый аграрно-промышленный центр. Массивные стены из тесаного камня и остатки монументальных прессов свидетельствуют о том, что здесь производили оливковое масло и вино в имперских масштабах. Ксефа была «энергетической станцией» дороги, обеспечивающей товарооборот между горами и морем.

Эта плоская возвышенность, является частью предгорий Самарии. Плато в этом районе (между Рош-ха-Аином и Эз-Завией) находится на высоте примерно 180–220 метров над уровнем моря. Плато сложено твердыми осадочными породами. Известняк со временем выветривается, образуя плодородную почву «терра роса», которая идеально удерживает минералы. Из-за сложного рельефа и близости к «линии разграничения» эти земли десятилетиями не застраивались и не распахивались промышленным способом. Это позволило сохраниться уникальному биоразнообразию: здесь одновременно цветут тысячи анемонов (каланийот), белая пупавка и горные ирисы.

Спуск выглядит как погружение в густое море сочной весенней травы. Среди этой зелени яркими точками вспыхивают красные анемоны (каланийот), прощаясь с днем. Впереди, над долиной, возвышается современная эстакада шоссе, которая кажется легкой нитью на фоне массивных древних холмов. Глядя сверху, легко представить, как в сезон дождей это неглубокое русло превращается в тот самый «Великий поток», о котором говорит его название, разливаясь вширь и питая всю округу. Небо окрашивается в невероятные градиенты — от насыщенного золотисто-янтарного до нежного розово-сиреневого. Это момент, когда история Самарии затихает, оставляя вас наедине с бесконечным небом и видом на огни большого города, которые вот-вот зажгутся вдалеке.