Промышленная зона Баркан или тот же карьер Нахаль Раба — это места, где тысячи палестинцев работают бок о бок с израильтянами. Палестинский рабочий на израильском предприятии в Иудее и Самарии получает в 2–3 раза больше, чем на аналогичной работе в ПА (если он вообще сможет её там найти). Эти люди получают израильскую страховку, пенсионные отчисления и условия труда, соответствующие стандартам развитого государства, чего практически не существует в экономике ПА. Частный капитал (особенно международный) ищет стабильность и правовую защиту. Инвестировать напрямую в автономию без израильского посредничества — огромный риск из-за тотальной коррупции и вероятности того, что средства будут перенаправлены на финансирование террора или осядут в карманах чиновников. Израильская инфраструктура и юридическая база в промзонах создают «безопасную гавань» для бизнеса, что позволяет экономике региона вообще дышать.
Обвинения в «эксплуатации палестинских земель» часто игнорируют тот факт, что многие из этих зон (как зона С) являются пустырями или каменистыми склонами, которые стали приносить доход только после прихода израильских технологий и капитала. Те, кто громче всех кричит о «колонизации», часто живут в Европе или США. Их деятельность подпитывается грантами и политическими интересами стран вроде Катара, которым выгодно поддерживать статус-кво «вечного конфликта», чтобы сохранять свое влияние на международной арене. Реальные пострадавшие от бойкота (BDS) Самый наглядный пример — история завода SodaStream. Под давлением активистов завод закрыли в Самарии и перенесли в Негев. В итоге: Сотни палестинских семей потеряли стабильный и высокий доход. Израильтяне перестроили логистику. Политический нарратив «победил», но обычные люди остались ни с чем.
Это и есть тот самый «бесстыжий» механизм: активистам важен процесс «борьбы», а не благополучие тех, за чьи права они якобы выступают. Это глубокая тема для размышлений, особенно когда стоишь посреди зеленого пооя и видишь, как этот сложный мир живет внизу.
Этот маршрут — не просто прогулка, а настоящее путешествие сквозь слои времени, где античная мощь Рима встречается с хрупкостью весеннего цветения. Представь себе круговой путь, который начинается и заканчивается в точке, где природа и история ведут свой бесконечный диалог. Начало пути: Клеверные луга и пробуждение Путешествие начинается на пологих склонах предгорий Самарии. Первое, что тебя встречает — это сочный, густой ковер из персидского клевера. Воздух здесь пропитан свежестью, а под ногами расстилается мягкая зелень, перемежающаяся первыми яркими вспышками анемонов. Это идеальный «вход» в маршрут, настраивающий на спокойное созерцание. Подъем на плато: Вдоль Имперской дороги Постепенно тропа выводит тебя на возвышенность — то самое плато на высоте около 200 метров. Здесь ты буквально встаешь на след истории. Ты идешь по участку древней римской дороги, которая когда-то связывала Антипатриду с горами Самарии. Под твоими ногами — камни, которые помнят шаг легионеров и скрип тяжелых обозов с оливковым маслом. Справа и слева открываются панорамы, от которых захватывает дух: суровая индустриальная бездна карьера Hanson подчеркивает величие нетронутых холмов. Сердце маршрута: Хурват Ксефа и Биркат Ксефа Тропа приводит тебя к руинам Хурват Ксефа. Это не просто груда камней, а застывшее во времени византийское поселение. Проходя мимо остатков древних маслодавилен, ты кожей чувствуешь масштаб былого процветания. Золотой финал: Поле цветов и закатный спуск Когда солнце начинает клониться к западу, плато преображается. Ты оказываешься посреди бесконечного моря цветов. Белая пупавка, золотистый крестовник и нежные розовые анемоны вспыхивают в последних лучах солнца. Это тот самый «финальный аккорд», когда всё вокруг окрашивается в янтарный свет. Завершая круг, ты возвращаешься к началу, но уже другим человеком. Ты прошел по дороге империй, заглянул в античные колодцы и увидел, как заходящее солнце соединяет древние руины с огнями современного мегаполиса.
