Я помню, как в этом саду, рядом со своим домом, Меди сочиняла сценарии для знаменитых маскарадов, вечеринок и перформансов, куда собиралась вся богема Израиля 70х. Она была не только женой основателя деревни, она была душой общины.
Перед тобой не копия, а подлинный кусок Берлинской стены — шершавый бетон под слоями выцветшей краски, часть арт-проекта Berlin–Ein Hod Wall. После падения стены в 1989 году её фрагменты разошлись по миру как символы свободы, и один из них в 1992 году осел здесь, на склоне Кармеля. Художники и дети деревни дополнили плиту своими граффити, надписями и автографами, превратив исторический артефакт в живую, постоянно меняющуюся поверхность. Смысл простой и сильный: стены могут разделять, но на них можно рисовать, а ещё лучше — их разрушать.
Постой перед этим куском бетона и подумай не только о прошлом, но и о его нынешней роли: В чём главный парадокс того, что случилось с этим обломком Берлинской стены?
Добро пожаловать в Эйн-Ход. Меня, честно говоря, никто официально не назначал гидом — я просто здесь живу, среди мастерских, запаха масляной краски и разговоров об искусстве, которые в этой деревне не смолкают никогда. Сегодня поведу тебя по своим же улицам — и, чувствую, снова в них влюблюсь, как в первый день.
Смотри внимательно: место здесь непростое. Эйн-Ход вырос на руинах старой арабской деревни — во времена Салах-ад-Дина эти земли достались курдскому военачальнику Абу эль-Хидже, и не одно поколение здешних жителей считало себя его потомками. Эти камни помнят крестоносцев, помнят арабский период, а теперь вот помнят и нас, художников. Соседи по временной шкале подобрались, признаться, занятные.
Сегодня здесь живут не воины и не феллахи, а скульпторы, музыканты, архитекторы, ювелиры и гончары — тоже, по сути, строители, просто материал у них другой: бронза, глина, ржавое железо и порядочная доля упрямства. Двери мастерских часто нараспашку — заходи, спрашивай, смотри, вдыхай запах лака и сырой глины, никто не прогонит.
Но главное в Эйн-Ходе — не отдельная скульптура и не отдельная галерея, а общее настроение места: кривые улочки, внезапные дворики, скульптуры именно там, где их совсем не ждёшь. Такое чувство, что вся деревня — одна огромная мастерская под открытым небом, а ты сегодня просто в гостях у художника. У меня.
Ну что, идём? Будет история, будет искусство, будет тишина, которую здесь особенно берегут, — и, чувствую, будет о чём поспорить.
