Виниловые пластинки на воскресной барахолке Plaza Nueva — это не просто музыка, а часть живой памяти города. Когда-то, во времена индустриального расцвета Бильбао, в каждой семье стоял проигрыватель, и звук пластинки был символом уюта, современности и связи с миром. Пластинки продавались в музыкальных лавках под аркадами и в тех же домах, где сегодня собираются коллекционеры, перебирая обложки, знакомые с юности.
Винил пришёл в Испанию в 1950-е, но именно в 1970-х стал культурным языком поколения. На севере, где радио ловило не только Мадрид, но и Францию, молодёжь слушала Beatles, Bowie, Basque Rock — и создавалась особая звуковая идентичность Бильбао: смесь мирового и местного, протеста и поэзии. Эти пластинки сегодня — не просто предмет торговли, а артефакты эпохи, когда звук записывали физически, с теплом, с треском, с дыханием.
И как всякая вещь в Бильбао, винил тоже впитал дух сопротивления. Когда Испания переживала годы цензуры, на севере, в баре или на домашнем проигрывателе, звучали песни на баскском языке — тихо, но упорно. Это была музыка свободы, которую невозможно было запретить. Поэтому теперь, на рынке среди старых книг, рядом с пластинками Disney или Мигеля Босе, лежат диски с местными группами 70-х, и это не ностальгия, а живая связь времён.
Здесь, под колоннами Plaza Nueva, звук винила возвращает ту эпоху, когда каждая песня была не фоном, а событием. Когда люди слушали музыку, как разговор — внимательно, вдумчиво, всем сердцем.
Эта прогулка — не просто по старым улицам Бильбао, а по его памяти. Здесь всё близко: готические ворота собора Сантьяго и лёгкий шум «Фонтана собак», старинные таблички, на которых ещё видны следы наводнения 1983 года, и бар Xukela, где дух города живёт в бокале вина и смехе у стойки. Мы пройдём по Calle del Perro и Calle de la Torre — улицам с именами, в которых застыли легенды и башни старых родов. На каждом шагу — история: о басках, чьи башни напоминают грузинские Сванетские дома; о Диего Марии Гардокье, первом после Испании в США; о Педро Аррупе — баске, возродившем орден иезуитов в XX веке. Мы выйдем к реке, где стояли корабли, и в конце окажемся в Эль Аренале — парке, где город научился дышать, любить и слушать музыку собственного сердца. Эта прогулка — как разговор с Бильбао. Без гида и без позы, просто как с другом, у которого за каждым углом — история.
