Мы находимся на Понте-Капелло (Ponte Cappello): Мост у дворца знатного венецианского рода Capello. Мост Понте-делла-Палья (Соломенный мост) самый дальний на канале и близкий к Гранд Каналу. Рядом с ним виднеется высокий арочный полностью закрытый Мост Вздохов. Название «Соломенный» пошло от барж с соломой, которые пришвартовывались здесь. Солому везли для конюшен Дворца дожей и для тюремных камер.

Мост Вздохов (Ponte dei Sospiri) В глубине канала виден закрытый мост из белого мрамора, соединяющий Дворец дожей (справа) с Новыми тюрьмами (слева). Это был герметичный коридор. По нему осужденных вели из зала суда в камеру. Мост закрыт, чтобы прохожие не слышали криков и чтобы заключенные не могли прыгнуть в канал. Миф о вздохах: Название придумал лорд Байрон в XIX веке. Романтическая легенда гласит, что узники вздыхали, бросая последний взгляд на Венецию через маленькие ажурные окна. На самом деле к моменту его постройки в тюрьмах сидели в основном мелкие воришки, а не политические мученики.

Канал Рио-ди-Палаццо и идеальный ритм гондол. Сине-белые шесты в воде — это личные причалы палаццо. Каждый цвет и узор исторически принадлежал определенной семье или гильдии. Целующаяся пара на фоне Понте-делла-Палья. Это забавный исторический парадокс: место, которое веками было символом судебной суровости и тюремного заключения, сегодня стало самым популярным местом для романтических свиданий.

Кстати, возле моста Вздохов видна решетка на окнах справа. Это и есть те самые Prigioni Nuove (Новые тюрьмы). Побег Джакомо Казановы из тюрьмы Пьомби («Свинцовые тюрьмы»), расположенной прямо под крышей Дворца дожей, — это единственный задокументированный успешный побег из этой системы. Это была настоящая спецоперация, в которой смешались упорство, мистика и чисто венецианская наглость.

Тюрьма называлась Пьомби из-за свинцовых плит, которыми была покрыта кровля дворца. Летом там стояла невыносимая жара, а зимой — ледяной холод. Казанову посадили туда в 1755 году по обвинению в чернокнижии, разврате и — что самое серьезное — членстве в масонской ложе. Казанова понимал, что выйти через двери, которые охраняет Совет Десяти, невозможно. Нужно было идти через крышу. Во время прогулок по техническому этажу Казанова нашел железный засов и кусок мрамора, из которого за две недели выточил острую пику. Сначала он пытался прогрызть путь вниз, но его перевели в другую камеру. Тогда он объединился с соседом — отцом Бальби, который сидел в соседней камере. Чтобы передать заточку Бальби (который должен был прорубить потолок), Казанова спрятал её внутри огромного блюда с макаронами. По другой версии — внутри переплета большой книги, которую он «одолжил» соседу. 31 октября 1756 года в канун Дня всех святых Бальби проделал отверстие, и они выбрались на крышу. Они карабкались по крутым свинцовым плитам в густом тумане (в октябре Венеция всегда тонет в тумане). Казанова чуть не сорвался в канал, но удержался за край желоба. Они вскрыли слуховое окно и проникли обратно внутрь дворца, но уже в административные залы.Переодевшись в чистую одежду (которую он предусмотрительно захватил с собой в узелке), Казанова просто... дождался утра. Когда сторож открыл главные двери, решив, что какой-то чиновник заперся на ночь, Казанова с невозмутимым видом прошел мимо него, поправив кружевное жабо.

Легенда гласит, что прежде чем прыгнуть в гондолу и навсегда покинуть Венецию, Казанова зашел в кафе «Флориан» на площади Сан-Марко (которое вы проходили пять минут назад под аркадами Прокураций), выпил чашку кофе и только потом скрылся в сторону границы.

Вернувшись на Понте-делла-Палья (на ваши фото), посмотрите на фасад Дворца дожей с этой стороны. Те самые маленькие окошки под самой кромкой крыши — это и есть камеры Пьомби.

Интересный факт: Когда Казанова много лет спустя опубликовал мемуары с описанием побега, Венецианская инквизиция была так взбешена, что скупила почти весь тираж, чтобы скрыть позор своей «дырявой» системы безопасности.